КНИГА I Всем царям царь
коллективность принятия решений
в Сенате, коллегиях, даже в полках,
так и остаются на бумаге. И чем
больше Петр брал всего на себя, тем
более невыполнимыми становились
его указы Царь мог сколько уголно
приказывать крестьянам ткать по-
лотна шире, пригодные для парусов,
но где ткачи возьмут более широкие
станки и как эти станки поместятся
в обычную избу?
Сам Петр остро ощушзл, что ре-
формы идут не так, как хотелось бы;
что «люди не те»; что даже ближай-
шие соратники или не понимают, или
предают его. Он вовсе не был уверен,
что начатые им реформы переживут
его самого. Сомневались и многие
иностранные
дипломаты,
ожидав-
шие возвращения Московии к неким
«старым порядкам». Этого, однако, не
произошло. Главный практический
итог петровских реформ состоял в
том, что царю удалось сформировать
довольно значительный слой «управ-
ленцев среднего звена», заинтересо-
ванных в сохранении новой системы,
причем сформировать его именно из
представителей старой элиты.
Из учебников мы знаем, что Петр
не любил и презирал бояр — но лик-
видировать Боярскую думу он поче-
му-то не стал; просто перестал на-
значать в нее новых бояр, и дума
постепенно вымерла. При этом из
примерно
170 человек, носивших
в 1730 голу генеральское звание, три
четверти происходили из боярских
семей. Иностранцев и выходцев из
низов вроде Меншикова. Шафирова.
Ягужинского было считанные еди-
ницы. Как ни сетовал Петр на бояр-
скую нерасторопность и консерватизм,
других людей у него не было. Бывшие
бояре приходили, конечно, в париках
и немецком платье на пресловутые
«ассамблеи», но из описей одежды
и другого имущества высокопостав-
ленных сановников, арестованных
в 1720 — 1730 годах по коррупцион-
ным или политическим делам, вид-
но, что домашний их быт оставался
во многом «московским». И многие
элементы этого быта элита упрямо
1 2 4
H arvard B usiness R eview — Россия
защищала Одним из ключевых для
Петра был Закон о единонаследии
1714 года: по европейскому образ-
цу дворянам предписывалось заве-
щать свои имения целиком одному
из сыновей. Во-первых, предполага-
лось, что таким образом удастся из-
бежать дробления поместий, а значит,
дворяне смогут позволить себе вести
«европейский» образ жизни. Во-вто-
рых, Петр надеялся, что не получив-
шие наследства сыновья будут охот-
нее идти на государственную службу
и станут остро необходимыми ему
офицерами и чиновниками. На прак-
тике, однако, землевладельцы или иг-
норировали, или обходили закон, а в
1730 году он был и вовсе отменен по
требованию дворянства и по предло-
жению Сената — того самого, что был
создан «Отцом Отечества» Петром.
Любые замыслы инноваторов не-
избежно искажаются на стадии реа-
лизации; реформатору следует быть
готовым к тому, что многие его ново-
введения будут выхолощены, а то
и
вовсе заброшены
при
первой
возможности. Урок состоит в том,
что царю не удалось полностью
переделать
свое
дворянство,
но,
как потом оказалось, для необрати-
мости реформ этого и не требова-
лось. Сохранилось ядро нововведе-
ний, ведь новую Россию создавали
именно старые кадры, которые и пос-
ле смерти Петра в целом продолжили
играть по введенным им правилам.
Включив эти кадры в ряды новой эли-
ты, сделав их сенаторами, генералами
и адмиралами, Петр фактически ис-
ключил возможность возникновения
массовой оппозиции. Старые порядки
были бывшим боярам милы, но граф-
ские титулы оказались еще милее.
Именно очень успешная кооптация
существовавшей
элиты
оказалась
залогом устойчивости инноваций.
И ю нь — и ю л ь 2 0 0 8
ЛЬг ru ssia .ru
Говоря о подобной книге, невоз-
можно не коснуться качества перево-
да. Переводить исторические работы
всегда сложно из-за их насыщенности
архаизмами и цитатами из историчес-
ких документов. Надо отдать должное
редакторам и переводчикам: целый
ряд цитат из русских источников
даются по оригиналу, с сохранением
особенностей лексики и грамматики,
а не в обратном переводе с англий-
ского,
как
это
иногда
случается.
Однако
проделана
такая
работа
далеко не всегда, и вообще качество
перевода остается неровным. Впол-
не удовлетворительно переведенные
фрагменты
перемежаются
прямо-
таки бессмысленными предложения-
ми; не удалось полностью избежать
и фактических ляпов. Так, восстание
было, конечно, не «Булановским»,
а Булавинским, родственники Ната-
льи Нарышкиной после ее свадьбы
с царем Алексеем
Михайловичем
были назначены не «камергерами»
и «губернаторами», а постельничими
и воеводами. Фамилия дьяка в рус-
ской традиции пишется как Виниус,
а не «Виньюс», «автократия»— это
самодержавие, a All-Drinking Assem-
bly
называлась
не
«Всепитейной
Ассамблеей», а Всепьянейшим со-
бором. Но самая непростительная
ошибка — это утверждение, будто
«Табель о рангах» Петра «разделила
элиту служилого сословия на три
категории — военную, гражданскую
и судебную». Английское
«court»
в данном случае означает, конеч-
но, не «судебная», а «придворная».
И даже если переводчики и редакторы
никогда и в глаза не видели «Табели
о рангах», то уж по крайней мере
они могли бы задуматься, прочитав
в том же абзаце, что «судебная» якобы
вертикаль включала также должности
главного повара и цирюльника!
^
Как ни сетовал Петр на боярскую
нерасторопность и консерватизм,
других людей у него не было.
предыдущая страница 124 Harvard Business Review Russian 2008.06 читать онлайн следующая страница 126 Harvard Business Review Russian 2008.06 читать онлайн Домой Выключить/включить текст