КН И ГА • Улица кормится безъязыкая
Российского государственного гумани-
тарного университета) обычно наблю-
дают за явлениями языка с охотничьим
азартом, а не с ревнивым негодовани-
ем. Они с одинаковым удовольствием
изучают и норму, и просторечие, и не-
ологизмы не ставят оценок, не ратуют
за чистоту русского языка, не участву-
ют в судебной экспертизе по вопросу,
были ли оскорбительными те слова,
которыми
Киркоров приветствовал
журналистку из Ростова на памятной
пресс-конференции. Специалисты по
языку просто знают, как он устроен,
как действует его механизм, знают, что.
когда и почему изменилось и даже что
скорее всего изменится в будущем.
Почему же тогда «на грани нервного
срыва»? Вот ответ самого Кронгауза:
«Язык изменяется так быстро, что спе-
циалисты не поспевают за ним, и тем
самым отчасти теряется, расползается
понятие нормы. Колебания нормы
существуют всегда, просто сейчас их
слишком много. Однако все это ни
в коей мере не свидетельствует о ги-
бели языка. Представьте себе акселе-
рата, который слишком быстро растет,
и его маму, которая в ужасе убеждает
врачей, что он гибнет. Я бы описал
ситуацию несколько иначе. Очень
быстро меняется окружаю щ ий нас
мир (в социальном, культурном и тех-
нологическом отношениях). Следом за
ним, не всегда поспевая, меняется наш
язык. Не будь этих изменений, можно
было бы утверждать, что язык мертв:
на нем нельзя было бы говорить об
изменившемся мире. Наконец, сле-
дом за языком поспешаем отдельные
Евгения Ч ернозат онская
ст ар-
ший редакт ор «НВЯ
Россия
».
и конкретные мы. Нас разделяет очень
многое: понимание или непонимание
новых слов, любовь или нелюбовь
к словотворчеству, знание или незна-
ние орфографии.
.. но мы все время
хотим точно знать, как правильно?»
Вопрос
актуален
не
только для
профессионалов — преподавателей,
редакторов и корректоров — но
и для простого человека, потому что
с помощью языка его постоянно пыта-
ются одурачить. Ведь если человек
попадает в непризычную среду, где
известные вещи называют неизвест-
ными словами, он не сразу понимает,
что происходит вокруг. Возьмем, на-
пример, названия профессий. Слово
менеджер
звучит неплохо, в словарях
определяется как «наемный руково-
дитель», но кто на самом деле знает,
что оно значит? Есть менеджеры по
продажам, менеджеры торгового зала,
акаумт-менеджеры. ивент-менеджеры
и даже менеджеры по клинингу (это
те, кто выдает убсрщицам перчатки
и моющие средства). В Курске на ви-
зитной карточке одного руководителя
я прочитала:
Дивизионный трейд-мар-
кетинг менеджер.
«Зачем же русскому языку понадо-
билось заимствовать такое абстракт-
но-пустоватое слово?» — спрашивает
Кронгауз, и сам отвечает: «За словом
скрывается
не столько
профессия,
сколько образ жизни, целая культура.
Менеджер
— это стабильная работа,
стабильная
зарплата,
стабильные
привычки, наконец, просто стабильная
жизнь. Менеджер читает солидные
СМИ, ест бизнес-ланч, вечером ходит
в клубы, а летом отдыхает за грани-
цей.
..». То есть это — средний класс
за вычетом свободных профессий.
«Но русский язык не был бы рус-
ским, если бы не сумел сыронизи-
ровать над собой в этой ситуации.
И породил слово-близнец
— манагер.
..
Различие между ними — в отноше-
нии к соответствующей культуре, ста-
тусу, привычкам и к себе, менеджеру,
в том числе», — пишет автор. И далее:
«Мне
полюбились эти
загадочные
и бесконечно красивые слова:
мер-
чандайзер, <}юндрайзер, медиаппоннер,
коучер, хедхантер,
но я даже после
длинных объяснений не могу понять,
что, собственно, эти люди делают.
..
Хуже всех приходится детям. Психологи
отмечают: современные дети реже иг-
рают в ролевые игры, связанные с про-
фессиональной деятельностью. Легко
нам с вами было когда-то играть во вра-
ча и пациента, продавца и покупателя
или тлм пожарников, или космонавтов,
а вот поди поиграй в менеджеров, фан-
драйзеров, коучеров.
..».
Впрочем, приток заимствований
в сферу бизнеса легко объясним:
не возрождать же исконно русские,
но неприятные для уха:
фабрикант,
приказчик, делец или барышник.
Появление нового слова нетрудно
заметить (но вот словари почему-то
не успевают за стихией изменений).
Гораздо меньше людей осознает, как
на их глазах меняется речевой этикет.
«За последние двадцать лет заметно
сузилась сфера использования имен
и отчеств. Отчество исчезло из тех
сфер
общения,
которые
наиболее
подвержены иностранному влиянию,
то есть из бизнеса (в политике — при-
чудливая смесь нового бизнес-этикета
и старого советского). Еще пятнадцать
лет назад невозможно было вообра-
зить себе ситуацию, когда человека без
всякой иронии назовут Александром
или Константином. Это было бы пре-
тенциозно и даже жеманно. Подобные
имена использовались только вместе
с отчеством». Теперь отчества исчеза-
ют, но «.
..те, кто вырос после пере-
стройки, воспринимают это как норму,
Не будь изменений, язык был бы
мертв: на нем нельзя было бы говорить
об изменившемся мире.
104
НлулШ Ничіпсм Ясч'к-Л' России
предыдущая страница 103 Harvard Business Review Russian 2008.04 читать онлайн следующая страница 105 Harvard Business Review Russian 2008.04 читать онлайн Домой Выключить/включить текст