КН И Г л • О лигархи минувш его
бизнес и как жили «старые» русские.
Отдельные главы посвящены основным
категориям дооктябрьского капитала
и капиталистов — купеческим динас-
тиям, финансистам, реальному секто-
ру — фабрикантам, а также аферистам.
Среди последних попадаются и куп-
цы, и промышленники, и финансисты,
и, разумеется, российские чиновники
вплоть до министерского уровня.
Владимир Гаков — это псевдоним
Михаила Ковальчука, по образованию
физика, по призванию литератора,
критика и знатока научной фантас-
тики. Талант не изменил ему и на
этот раз: он весьма удачно избегает
как обличения российской олигархии
«первого издания», так и ее идеали-
зации.
Откровенный обман
казны
и собственных акционеров, и вполне
искренняя забота о рабочих, и не-
простые отношения с государством
складываются во вполне взвешенную
картину бизнеса на фоне эпохи.
Гаков не скрывает, впрочем, что,
говоря о капитализме дореволюцион-
ном, постоянно держит в уме сегод-
няшний — отсюда и два центральных
мотива книги: богатство экономичес-
кой элиты на фоне всеобщей бедности
и парадоксальная неспособность пред-
принимателей, сделавших огромные
состояния, понять, что происходит
в стране. Две главы посвящены образу
жизни богачей той эпохи — их особня-
кам, развлечениям, обедам, выездам
и т.д. Вполне куршавельских выездов
Игорь Ф едю нин
директор по
прикладным исследованиям Центра
экономических и финансовых исследо-
ваний и разработок при Российской
экономической школе.
и кутежей было предостаточно, были
роскошные
имения,
скупка
леген-
дарных бриллиантов и реки шампан-
ского. Гакова, однако, интересует не
столько вилла Абамелик-Лазаревых
(в которой находится сегодня россий-
ское посольство в Риме) или дом же-
лезнодорожного короля фон Дервиза
(в нем разместился университет Ниц-
цы), сколько соотношение всех этих
роскошеств с общим уровнем жизни
того времени. Гаков цитирует разно-
образные документы, показывающие,
например, какие градации квартир
и обедов существовали. Оказывается,
полностью меблированная семиком-
натная квартира с прислугой в Киеве,
на Крещатике, обходилась в 700 рублей
в год, при том что зарплата учителя
гимназии составляла
1000
рублей
в год и т.д. Читателя, таким образом,
подводят к мысли о том, что имущест-
венное расслоение — «пропасть меж-
ду доходами самых богатых и тех, кто
получает за свой труд минимальную
зарплату», — в сегодняшней России
выросло по сравнению с 1914 годом
в десятки раз. Здесь я позволю себе
не согласиться с автором: оценивая
типичный ежегодный доход дорево-
люционного работяги в сотни золотых,
Гаков существенно завышает уровень
жизни населения той поры.
Эта неточность нисколько не вредит
достоверности главного мотива книги,
который, собственно, вынесен и в ее
заглавие. В последней главе есть фо-
тография: на ней участники парадного
банкета, который был дан в 1916 году
в честь известного издателя Ивана
Сытина. Разодетые во фраки господа
очевидно довольны собой и жизнью,
своими деловыми достижениями,
своим меценатством и своими нема-
лыми пожертвованиями на благотво-
рительность. В общем, жизнь удалась.
Но пройдет всего год с небольшим, гря-
нет революция, и их мир рассыплется в
прах. Ни один из сотни запечатленных
на фотографии, однако, об этом не по-
дозревает, и доказательством служит
простой факт: почти никто из предре-
волюционных богачей не позаботился
вывезти деньги или золото за рубеж.
Вряд ли тогда, даже в условиях
мировой войны, размещать капиталы
в заграничных банках было сложнее,
чем теперь: в России львиная доля
финансового сектора приходилась на
дочек французских и немецких банков.
Просто им было во что вкладывать
дома — страна-то огромная, а эконо-
мическое развитие перед войной шло
невиданными темпами. Некоторым
из них удалось пережить революцию
и еще раз подтвердить свою «квалифи-
кацию» в бизнесе — уже за пределами
России. Михаил Терещенко, предста-
витель династии сахарозаводчиков
и министр Временного правительства,
бежал из тюрьмы, нелегально пере-
брался в Норвегию и потом успешно
вел финансовые операции во Франции
и на Мадагаскаре. Борис Каменка, один
из богатейших людей Российской им-
перии, глава Азовско-Донского банка
(четвертого в стране), после революции
заново создал бизнес во Франции
и погиб уже глубоким стариком в годы
гитлеровской оккупации. Но по боль-
шому счету Гаков прав: успехи капита-
лизма не спасли не только империю,
но и самих капиталистов. Любопытно
почитать газетные выдержки, собран-
ные в роскошно изданном сборни-
ке, озаглавленном «1917»'. Сообще-
ние «Петроградских ведомостей» от
3 января 1917 года: «При министерстве
торговли и промышленности обра-
зована особая комиссия.
.. в связи
с утвержденным 8 сентября 1916 года
Советом министров положением об
уголовной ответственности торговцев
Клан Рябушинских прошел эволюцию
от купцов и текстильных фабрикантов
до финансовых магнатов.
118
H a rv jrd Business Review І’о са ія
предыдущая страница 121 Harvard Business Review Russian 2008.03 читать онлайн следующая страница 123 Harvard Business Review Russian 2008.03 читать онлайн Домой Выключить/включить текст