КН И ГА • Страсть к истории
речи какого-нибудь пассионария, при-
зывающего отправиться за ним что-
нибудь искать или кого-нибудь завое-
вывать, действуют на современников
подобно звукам дудочки Крысолова.
И соплеменники идут за пассионар-
ным безумцем, хотя дудочка сулит им
не счастье, а погибель. Но и сам пас-
сионарий не в силах объяснить, какая
нелегкая его несет от мирного очага,
покоя и благополучия.
«Вот жил Александр Филиппович
Македонский в городе Пелла, — пи-
шет, а точнее говорит Лев Гумилев
в своих лекциях по этнологии, — и был
он по должности царем. Должность
эта оплачивалась не очень богато.
поскольку Македония была страна
небольшая. Но все-таки дворец у него
был. Конь у него был самый лучший
в государстве. Две собаки у него были
прекрасные — Гелла и Алла. По одной
их выпускали на медведя — могучие
собаки! Затем друзей у него было мно-
го, и хорошие друзья.
.. Развлечений,
вы сами понимаете, тоже было у царя
в избытке.
.. У него был такой собесед-
ник, которого не имел никто в мире, —
Аристотель. Его наняли, чтобы он был
учителем царя.
.. И чего же ради он
попер — сначала на Грецию, потом
на Персию, потом на Среднюю Азию,
а потом на Индию?» Но еще удиви-
тельнее. что за Македонским пошли
его соратники и друзья, не вполне
понимая его планы. «Заняли Египет,
казалось,
хорошо,
чего
больше?
Заложили Александрию — прекрас-
но. Дарий предлагает мир и усту-
пает все земли к западу от Евфрата.
Друг Александра Парменион гово-
рит: "Если бы я был Александром,
я бы на это согласился". Александр
отвечает: “Я бы на это согласился, если
бы я был Парменионом. Вперед —
на Восток!"»
А римский аристократ Луций Кор-
нелий Сулла оставил свою римскую
виллу, рабов и рабынь, приятелей
и приятельниц, тучные стада быков
и свиней, пасущихся в шумных рим-
ских рощах, и отправился простым
офицером на войну с нумидийским ца-
рем Югуртой, которую Рим вел «где-то
далеко в Африке» под предводитель-
ством народного трибуна Мария. Он
совершал чудеса храбрости, воодушев-
лял римскую конницу, которая смела
мумидийские войска и «привез этого
несчастного Югурту в Рим».
Удивительнее всего, чтоСулла сделал
все это не ради собственной славы или
выгоды, а из желания досадить Марию.
Вот как описывает Суллу римский ис-
торик Саллюстий: «До победы в граж-
данской войне он был счастливейшим
из всех, все-таки его удача никогда не
была большей, чем его настойчивость,
и многие спрашивали себя, более ли
он храбр или более счастлив».
А Жанна д’Арк, опять-таки не корыс-
ти ради, но на погибель свою надела
рыцарские доспехи, бросилась спасать
Францию и венчать в Реймсе короля
на царство. Почему ей подчинялись?
Это ли не тайна истинного лидера?
Пассионарии бывают не только сре-
ди вождей, но и среди ученых, писа-
телей и поэтов. «Ньютон был явный
пассионарий: он потратил жизнь на
решение
двух
радикальных
проб-
лем — создание механики и толкова-
ние Апокалипсиса. Жены не завел, бо-
гатства не накопил.
.. И когда король
Англии Карл II сделал его пэром, он,
как добросовестный человек, ходил
в парламент и высиживал там все засе-
дания. Но за это время он сказал толь-
ко два слова: "Закройте форточку". Все
остальное его не интересовало».
Пассиоиарность заразительна, она
ведет себя как электричество — инду-
цирует соседнее тело. Во время войны
пассионарии гибнут в больших коли-
чествах, но их генетические качества
передаются детям (даже если они ни-
когда не видели своих отцов), так что
общее количество пассионариев в эт-
носе не уменьшается.
Пассиоиарность по Гумилеву вне
разума и морали. Она прогиворечит
здравому смыслу, инстинкту само-
сохранения, общепринятым нормам.
Это своего рода чистая энергия, и вся
проблема в том, как ее цивилизовать.
Механистический взгляд на мир, «мат-
ричное» восприятие человека ее как
будто исключают, не принимают во
внимание. Действительно, какая пасси-
онарность в царстве роботов! Правда,
это отнюдь не означает, что она сов-
сем исчезла. Тщеславие и алчность по
Гумилеву — тоже модусы пассионар-
ности. В этом смысле олигархи, россий-
ские капиталисты — флибустьеры де-
вяностых годов, явные пассионарии.
Лев Гумилев не рассматривал исто-
рический период последних двухсот
лет, объясняя это тем, что хочет избе-
жать искаженных трактовок, связан-
ных с «эффектом близости». Значит,
доживи он до наших дней (а умер он
в 1992 году), вряд ли он стал бы объяс-
нять нынешние события. Каков сей-
час градус пассионарности России?
Все ли хотят стабильности и твердой
руки? Похоже, девяностые годы, когда
в обществе кипели страсти, измотали
и обескровили нацию, раз она не рожда-
ет новых лидеров. Но, говорит Гумилев,
«историческое время — это как бы зву-
чание струны, которую щипнули, и она
медленно затухает. Развитие этноса
идет не вперед, и не назад, и не по кругу,
а оставаясь на одном месте и постоян-
но вибрируя, как струна».
^
Пассиоиарность противоречит
инстинкту самосохранения, здравому
смыслу и общепринятым нормам.
122
Harvard B utinc» Review России
предыдущая страница 123 Harvard Business Review Russian 2008.01 читать онлайн следующая страница 125 Harvard Business Review Russian 2008.01 читать онлайн Домой Выключить/включить текст